«От Героев былых времён» Спецвыпуск

«Деревенские радости» - РАССКАЗ

Юленька устроилась на лето дачницей у своих бабушки и дедушки в прелестной деревеньке близ Великого Новгорода. Она поселилась у них на правах внучки, дешево- сердито, зато без лишних хлопот и забот. Старики в ней видели свое отражение, души в ней не чаяли, баловали ее и всячески оберегали от работ по хозяйству.

Здоровье и настроение молодого тела и бодрое состояние души Юлечки были на славу! Она ни на что не жаловалась, все радовало ее и приводило в неописуемый восторг:это были и деревенские печальные вечера около берегов Ильменя, а иногда это были ясные зори, которые они ходили встречать на рассвете с пастухами, ухаживавшими за ней. Для Юлии ее восемнадцать лет были подарком судьбы, о котором она не беспокоилась ничуть, поскольку этих будущих лет и будущих событий хватило бы до самой кончины, как она говорила с юмором на каждом дне Рождения. Молодость дышала в ее золотистой прическе, в ее стройном теле, в ее мягких кошачьих движениях, будто Юля родилась и выросла в сельской местности. Она с привычкой сельского, деревенского жителя носила воду по старинке, взяв коромысло у бабушки в чулане. Ей ничего не стоило наколоть дров для топки бани, нарубить щепок для растопки печи, ей было легко собирать урожай в саду, ломящемся от созревших, спелых плодов и от красочных всевозможных овощей, трав и цветов. Не боясь трудной и утомительной работы, она приобрела известность в деревне, где недолюбливали городских жителей. Дед хвалил ее за каждую мелочь и баловал, будто маленькую, конфетами, печеньем, а бабушка каждый день готовила свои отменного вкуса блюда к ужину, которыми потчевала ее и радостно охала и ахала при каждом удивлении внучки оттого, что девушка не верила, что бабуленька умеет создавать кулинарные шедевры. Ильмень дарил ей свою величавую красоту бескорыстно, посвящая в рыбацкие тайны и историю создания Древней Руси. Его волны неспешно и медлительно колыхали отражения луны по ночам, будили ее воображение до такой степени, что порой Садко или иные персонажи фольклора начинали сниться Юлии, преследовали наяву, особенно в мгновения ночного безмолвия или вечерних размышлений. Она много читала, писала свои краеведческие исследования, изучала историю, однако время текло так плавно, что ей удавалось помогать и по хозяйству, когда этого требовали от нее долг и обязанности молодой внучки. Юленькины ручки помогали готовить еду, лечили стариков, давали корм животным, живущим в хлеву. Юленькина забота о стариках стала для пожилых и некогда забытых Варвары и Никиты утешением и добрым предзнаменованием чего-то светлого, доброго и теплого, - они всегда мечтали, что будут кому-то нужны, но особо не верили в заботу и помощь своих городских родственников. Юлечка напевала родные старинные песни, шутила, подсмеивалась над своим городским невежеством, чем приводила стариков в бодрящий восторг. В зимние вечера она рассказывала дедушке и бабушке о жизни их многочисленной родни в Новгороде, об их увлечениях и недостатках так весело, что время летело незаметно. Весной она не бегала от посевной, хотя это и мешало в ее научной работе: рыхлила почву, сажала овощи, чистила пожарный водоем. Молодое дарование не боялось испачкаться, и порой научные открытия поражали ее моментом появления в разгар полевых работ. Это очень забавляло ее и стариков. Они удивлялись ее целеустремленности. Но порой Юлия начинала скучать по своим друзьям, о которых ничего уже давно не слышала….. Они оставили ее, а она забыла их, как будто уезжая в далекое путешествие в неизвестные края. Любовь и дружба были отнесены на полку библиотеки ее научной работы. Она желала иного. Желала встретить тут, в простой деревне того, кто сможет и сумеет стать ей чем-то большим, нежели обычное любовное приключение. Муж и его проблемы ее не волновали. Тем более что он и не писал ей вовсе. Их огонь и пламя страсти погрузились в туманы быта и повседневности. И в конце года после сбора урожая и всех предрождественских хлопот и забот ей случилось посетить деревенский клуб, в котором на Рождество собиралась местная интеллигенция послушать музыку или посетить спектакль заезжих актеров или актрис… Когда она увидела афишу с непривычным для русского уха названием – Фламенко, улыбка украсило ее умное лицо. Она подошла поближе и увидела внизу, под словом «Гитара» фамилию и имя музыканта, чьи таланты были известны далеко за пределами России. Научная работа как –то отошла на второе место, и она направилась в клуб, так как была чрезвычайно заинтригована этой афишей и событием.

Что он делал в их глуши, этот дивный служитель муз? Зачем ему пришлось покинуть сытые города Европы ради забытого и ничем не приметного русского поселка? Эти вопросы не давали ей покоя ни на минуту. Она торопливо купила билет в деревянной кассе, помнившей, быть может, коллективизацию, вошла в клуб и села у самой авансцены, украшенной новогодними гирляндами. Сказочная атмосфера детского утренника обхватила ее, она уже предвкушала узреть Снегурочку и Деда Мороза, по которым изрядно соскучилась. Толпа школьных учителей и врачей, купивших цветы для солирующего музыканта, шумела и начала стихать только перед самым выходом гитариста на сцену. Он вышел из-за кулис быстрой походкой испанского идальго или даже тореадора, неся свое тело и гитару, будто шел в бой. Она не ожидала такой мужской красоты и такого искреннего взора, устремленного куда-то вдаль. В музыканте были видны офицерская выправка и галантность, которую перепутать с наигранностью было невозможно, его плечи были так широки, а голос так сладок, что она невольно потеряла контроль и во все глаза уставилась в его лицо, завороженная и ослепленная мрачным обаянием гитариста. Он резко ударил по струнам и начал исполнять испанскую музыку с тем остервенением и пылкостью, чьи магия и сила всегда уносят слушателей в мир любовных грез… Ей мерещилась Кармен, ей хотелось в Гранаду, ее дыхание вторило ритмам фламенко. Она упивалась и наслаждалась не только музыкой, но и самим музыкантом, перевоплотившимся в испанского кавалера и страдающего от неразделенного любовного порыва. Все говорило в нем, что он будет добиваться руки и сердца своей возлюбленной до самого конца, пока не увлечет ее за собой в танец безумной страсти. Она еще не опомнилась, как музыка кончилась, а наслаждение улетело и оборвалось, - нитью незримой и цепью неясной она связалась с этим незнакомым ей человеком. Он так поразил ее своей игрой и характером, что страх за свою жизнь, только что разрушенную им, переполнял ее грудь. Она предчувствовала, что он откроет ей иную страницу бытия. Кто он? Почему он не смотрит на нее? Эти вопросы оставались без ответа. Но в минуту, когда шансы на знакомства были уже потеряны, она краем уха услышала что-то призывное – то, что произнес гитарист, обращаясь к ней. « Вы не узнали меня, Юля?» - прозвучало в океане аплодисментов. - « Нет. А кто вы?» – удивленно спросила она, присев на свое место. -- « Я ваш школьный друг, Сергей Иванов. Просто я решил Вам о себе напомнить»,-- продолжил с улыбкой гитарист и спустился со сцены. После этого дивертисмента он дождался, пока ликующая толпа покинет зал, и подошел к ней вплотную. « Я приехал сюда ради Вас, так как и мне и Вам нужна научная деятельность, тут я изучаю музыкальный фольклор, песни, танцы, музыку нашего народа, чтоб запечатлеть ее в новых музыкальных партитурах. Вы – пишете о событиях, а я – сочиняю. Но мне нужна подруга, которая бы помогла мне вдохновиться этой древней землей. Если вы не против, я приглашу Вас к себе на ужин в свою квартиру в Новгороде, - я тут купил недавно жилье, уехав из Москвы. Знаете, мне было так приятно Вас увидеть снова, что я не смогу без Вас уже… Не бросайте же музыканта, которому надо защитить диссертацию… Просто будем какие-то дни вместе, чтоб я окончательно не разочаровался в людях, в бытии, в жизни… тут так тихо и одиноко, что невольно теряешь общительность…».

Он сел рядом с ней в партере и замолчал. Смутное воспоминание о школе дало ей импульс присмотреться к лицу музыканта. Она почувствовала себя на празднике жизни, в моменты школьных перемен между уроками, а потом – она отчетливо увидела его, всегда одинокого и преследующего ее своими черными глазами… Да. Это было он, тот самый мальчик, который не смел даже слова с ней выговорить и произнести… « Ах, простите меня! Сколько лет прошло! Да – я помню вас. Конечно, я буду только рада… Согласна .. Приходите к нам, мы живем рядом. Вот мой номер телефона на визитке!» - она протянула ему левой рукой визитку и правую руку для поцелуя, которым он и покрыл ее . « До свидания, Юлия! Я спешу. Извините. Завтра я зайду за Вами в семь вечера. Ждите» -- быстро сказал он и исчез в левом кармане сцены. Она, немного одурманенная и опьяненная музыкой и этой нелепой встречей, медленно пошла домой.

Она ждала его до самого вечера и на следующий день, и после этого… Каждый вечер она приходила на пригорок перед озером, ждала, ждала, мечтала… Но никто не появлялся – никого не было … Она начинала волноваться, переживать. Затем садилась на скамью, снова ожидала его прихода. Она подыскивала и находила разные причины и поводы, то обвиняя его во лжи, то защищая его и оправдывая тем, что дела и заботы меняют планы всех смертных. Вечера теперь были наполнены музыкой, которая жила в ее сердце. А спустя неделю она так переполнилась любовными мечтаниями о нем, о нем, который не смел заговорить с нею в школе, что ей расхотелось встречаться с ним вовсе… Она уже желала только грезить о его руках, которые перебирали бы ее волосы. Будто струны гитары. Она испытывала восторг и наслаждение от мечтаний и грез о том, что он где-то рядом дает концерты и думает о ней. Она верила, что встреча будет, но будет не сегодня и не завтра. А потом. После зимы. Его глаза и его голос снились ей по ночам. Она была похожа на светильник, который зажгли, но не унесли в храм. Он горел и горел, давая силы ее измученному сердцу, которые желало любить и быть любимой. Но все было зря и напрасно…доминанты, аккорды, мелодии и трели раздавались в ее душе, а Испания согревала ее мечтами о весне. Музыка, которую он подарил ей одной, стала ее опорой. А реальная любовь была ей чужда. Она не видела в нем уже мужчину. Она видела рыцаря, которого убили на войне, где-то около Марокко…

Она закончила с успехом свою историческую работу и собралась уезжать, как вдруг пришло по почте письмо, объяснившее ей все причины того, что их роман не состоялся. Сергей писал, что любил ее всю жизнь, но он смертельно болен. И он просил ее простить его за тот нелепый случай. В клубе. Она разрыдалась потоком слез. Осознание того, что она не сможет его спасти и ничем может помочь ему, давило ей грудь. Она уехала в Новгород, чтобы поставить за него свечу в храме. Безусловно, она не верила, что облегчит его страдания. Но ей казалось, что Бог сумеет найти какое-то решение, так как корысти или прелюбодеяния не было в их отношениях. Она помолилась и поехала в Москву за защиту своей диссертации.

Через год она узнала, что в Германии, после долгих усилий врачей, медицине все- таки удалось вылечить этого странного музыканта, так как рак был еще на ранней стадии. Он поправился и женился там на русской девушке из России. В тот день, когда радостная весть об излечении ее школьного товарища пришла к ней, она начала доверять молитве и Богу еще сильнее, нежели прежде. Она решила, что будет молиться о нем и далее, пока они не встретятся заново и не пожмут друг другу руки… Испанская жара и любовная игра той музыки, которую она не могла забыть на протяжении всей ее жизни, снова ударила ей в мозг, будто шампанское, и она почему-то призналась мужу в любви, позвонив ему по телефону поздней ночью…Страстное желание любить того, кто был всегда рядом , того, кого она не замечала до этих пор, овладело ею настолько, что она не могла спать и часто напевала испанские рулады своего первого школьного кавалера. Предназначение жены не умещалось в ее сознании ранее. Муж был равнодушен к науке, но трепетно и нежно заботился о Юлии. Она не замечала ранее, что и он чем-то болел, чем-то был недоволен... А совесть напомнила ей о матери и отце, к которым она уже долго не заходила на кладбище. Чувство непреодолимого счастья и бездонной щедрости проникало в ее душу и наполняло туманом радости. Будто воды Ильменя покрывались пеной тумана в июле.В ее глазах танцевала испанка, а руки гитариста гипнотизировали и усыпляли сладкой гармонией любви, которая заставляла ответственно думать о близких. Дыхание Юлии сливалось с плеском волн, сердце находило утешение в созерцании родных пейзажей.

А Ильмень плескался, медленно колыхая луну каждую ночь, в тиши русского раздолья, мечтающего о покое и Боге…
2026-05-24 22:32