Автор Дмитрий Корнеев, художник-илюстратор Анна Корнеева.

Солнечный зайчик

Мне пять лет. Я умею бегать так быстро, что Вовка из садика не успевает за мной, ловко прятаться под кроватью от чудовищ и рисовать фломастерами. На моих рисунках папа всегда улыбается, даже, когда в руках у него автомат. А ещё я знаю: СВО – это когда смелые папы уезжают защищать детей, чтобы они не плакали и не прятались в подвалах.

Всё началось в марте. Было ещё холодно, но снег уже превратился в лужи, и я прыгал по ним в резиновых сапогах. Нагулявшись, я прибежал домой и увидел, как папа собирает на кухне рюкзак. Он аккуратно складывал туда бинты, консервы, фляжку с водой и нашу семейную фотографию – ту самую, где мы все вместе отдыхаем на море, а у меня на голове – мамина панамка.
Я подскочил к нему и протянул зелёного солдатика с отломанной рукой.

– Возьми, пап! Он храбрый!
Папа рассмеялся, взял игрушку и положил её прямо в нагрудный карман своей формы.

– Теперь этот солдатик – мой талисман. А ты – главный мужчина в доме! Береги маму! Обещаешь?

– Обещаю! – закричал я и даже встал на цыпочки, чтобы казаться выше.

Он поднял меня вверх, закружил, как ветер, и поцеловал. Его щетина защекотала мне щёчки, и я рассмеялся.

– Запомни, сынок: я вернусь домой, когда ты выучишь хотя бы половину букв, но не раньше. Мой орлёнок! Лети высоко, даже когда тебя страшно! Лети вперёд, не взирая ни на что!

Он показал мне каску. Она была огромная, как ведро для песка. Я потрогал армейский ремешок – холодный и жёсткий.

– А тебе не будет тяжело, пап?
– Нет, Серёжка. Главное – это помнить, кто идёт с тобой рядом и кого нужно защищать, тогда и тяжело не будет.

Мама стояла у двери. Глаза её блестели, как будто вот-вот появятся слёзы. Она держала в руке папин одеколон с запахом соснового леса – ту самую бутылочку, что стояла в ванной с тех пор, как я себя помню.
– Уезжай… – прошептала она тихо. – Только вернись, пожалуйста! Вернись!

– Обязательно, – ответил папа, – как только СВО закончится. Как только дети на Донбассе перестанут прятаться по подвалам от бомб.

– А что такое Донбасс? – переспросил я, прыгая с одной ноги на другую.
– Понимаешь, сынок… это такое место, где сейчас идёт СВО, – ответил папа, присев передо мной на корточки. – Там разрушили школы. Дети не ходят в садик. Я еду, чтобы им помочь. Чтобы они не плакали и спали так же спокойно, как ты
Он обнял маму и поцеловал. Долго целовал. Я считал: раз, два, три… семьдесят девять. Потом папа вышел на улицу. Мы с мамой тут же бросились к окну. Я махал ему ладошкой, а он махал мне. Затем папа сел в машину и уехал. Я смотрел, не отрываясь, пока эта машина не превратилась в маленькую точку. Вскоре и она исчезла за поворотом, как будто её съела дорога.

Прошло немного времени. Мы начали писать письма. Я рисовал каждый день: дом с жёлтой крышей, солнышко и речку, папу в военной форме, только без каски – чтобы была видна его улыбка.

Мама отправляла письма на передовую, как она говорила. Я не знал, что это такое, но представлял себе место, где выстрелы пушек и танков гремят сильнее и чаще и где очень пахнет горелым.

Мы долго ждали, и вот наконец-то нам пришёл ответ на маленьком листочке:

«Серёжка! Твой солдатик со мной. Мы вместе. Сегодня спасли одного мальчика. Ему четыре года. Он сильно плакал, а я сразу же вспомнил тебя. Всё будет хорошо! Один только уговор: не трусить! Да, кстати… как там у тебя с азбукой? Учишь буквы? Приеду – проверю! Сынок, мы здесь не для того, чтобы воевать, а для того, чтобы другие дети спали спокойно и ничего не боялись. Береги маму! Целую тебя. Папа».

Я показал это письмо Вовке в садике.

– Смотри! Смотри! Папа спас мальчика!

– А мой папа говорит, что СВО – это плохо… – ответил Вовка, катая машинку по песку.

– Нет! – закричал я, и, даже, подскочил, как пружина. – СВО – это когда смелые папы уезжают защищать детей, чтобы они жили и радовались!

Я так разозлился, что толкнул друга. Воспитательница разняла нас, поругала и рассадила на разные скамейки. На следующий день Вовка подошёл ко мне и протянул шоколадную конфету.

– Прости, Серёжа. Может быть, твой папа – действительно герой. Он помогает детям.

– Он точно герой! – ответил я и спрятал конфету в карман, чтобы вечером положить под подушку. Пусть папа знает: я не один, Вовка тоже с нами!

Наступило лето. Расцвели цветы, щебетали птицы. Как-то утром раздался стук в дверь. Не «тук-тук-тук», как это обычно бывало, а «бум-бум-бум», как стучит сердце, когда ты боишься.

Я выбежал в коридор, споткнулся о тапок и упал на колени, но тут же вскочил и бросился к двери. Там стояли два дяди в военной форме. Один с густыми усами, другой с глазами, похожими на папины. Мама замерла. В руках она держала чашку с остывшим чаем.

– Копылова Анна Петровна? – начал усатый дядя, сняв фуражку.

Я подбежал и вцепился в мамин халат.

– Что случилось? Где он?

Дядя опустил глаза. Его голос стал тихим, как шёпот ветра:

– Ваш муж погиб при выполнении боевой задачи в ходе специальной военной операции. Он закрыл своим телом товарища при обстреле. Получит Звезду Героя… посмертно…

– Нет! – закричал я и побежал в комнату. Быстро схватил с полки все свои рисунки, сорвал со стены его последнее письмо и начал всё это рвать на мелкие кусочки! Бумага хрустела, как снег под сапогами. – Зачем рисовать, если он этого не увидит?! Он обещал! Он сказал, что вернётся, как только я выучу половину букв!

Мама бросилась ко мне, обняла и прижала к себе так крепко, что я чуть не задохнулся. Её слёзы капали мне на шею: горячие, как чай, который обжигает язык.

– Серёженька… папа ушёл на солнце.

– На солнце? – всхлипнул я, уткнувшись в её халат.

– Да. Теперь он будет светить нам оттуда. Наблюдать, как ты растёшь. Он – герой, сынок. Настоящий герой!

Я горько плакал. Это было не как в садике, когда я упал с качелей, а по-настоящему – так, что живот свело и в горле стоял ком.

Прошло два года. Я каждый день подхожу к окну. Поднимаю руку к солнцу и говорю:

– Папа, я выучил уже все буквы, всю азбуку. Я главный мужчина в доме. Я берегу маму, как и обещал тебе.

Иногда солнечный зайчик прыгает по стене. Я бегу за ним, ловлю ладошками, подпрыгиваю, чтобы поймать его на потолке.

– Это ты? Это, правда, ты? – шепчу я, и мне кажется, что папа отвечает.

Мы с Вовкой уже первоклассники. Вчера я подарил ему старенький игрушечный пистолет.

– Держи, друг. Пусть твой папа тоже знает: СВО – это когда мы не плачем и когда нам не страшно!

– А твой папа… он видит нас?

– Видит. Конечно, видит. Он в каждом утреннем лучике…

Папа ушёл на солнце в июне 2022 года. Он отправился на СВО, чтобы дети не плакали, не боялись и спали спокойно. А я теперь точно знаю: настоящие герои не в мультиках. Они – в солнечных зайчиках, в письмах с передовой, в сердцах маленьких мальчиков, которые учатся быть сильными, если папы нет рядом. Когда я поднимаю глаза на небо, то чувствую: он где-то там, он видит меня, наблюдает, играет со мной, просто теперь стал солнечным зайчиком…
Made on
Tilda